КАРТИНА ПЕРВАЯ

ХИЖИНА ДРОВОСЕКА

Сцена  представляет  хижину  дровосека, по-деревенски простую, но не убогую.
Догорающий  очаг,  кухонная  утварь,  шкаф, квашня, часы с гирями, веретено,
умывальник  и  т. п. На столе зажженная лампа. По обеим сторонам шкафа спят,
свернувшись  клубком,  собака  и  кошка.  Между  ними  большая синяя с белым
сахарная  голова.  На стене висит круглая клетка с горлицей. В глубине - два
окна  с  закрытыми  изнутри ставнями. Под одним окном скамья. Налево входная
дверь на крепкой задвижке. Направо другая дверь. Лестница на чердак. Тут же,
справа, две детские кроватки; у изголовья каждой из них аккуратно сложена на
                               стуле одежда.
При  поднятии  занавеса  Тильтиль  и  Митиль  спят  сладким  сном  на  своих
кроватках.  Мать  Тиль  в  последний  раз  поправляет  им  на ночь одеяла и,
склонившись  над  ними, любуется их безмятежным сном, затем машет рукой Отцу
Тилю,  который  в  эту  минуту  просовывает  голову  в  приотворенную дверь.
Приставив  палец  к губам в знак того, чтобы он не нарушал тишины, она гасит
лампу  и на цыпочках уходит в дверь направо. Сцена некоторое время погружена
во   мрак,   потом   сквозь  щели  ставен  начинает  пробиваться  постепенно
         усиливающийся свет. Лампа на столе зажигается сама собой.
               Дети просыпаются и садятся на своих кроватках.
     Тильтиль. Митиль!
     Митиль. Тильтиль!
     Тильтиль. Ты спишь?
     Митиль. А ты?..
     Тильтиль. Значит, не сплю, если говорю с тобой...
     Митиль. Сегодня рождество, да?..
     Тильтиль. Нет, не сегодня, а завтра. Только в нынешнем  году  святочный
дед ничего нам не принесет...
     Митиль. Почему?..
     Тильтиль. Мама говорила, что она не успела сходить за ним в город... Он
придет к нам на будущий год...
     Митиль. А долго ждать до будущего года?..
     Тильтиль. Порядочно... Сегодня ночью он придет к богатым детям...
     Митиль. А-а!..
     Тильтиль. Что я вижу!.. Мама забыла потушить лампу!.. Знаешь что?..
     Митиль.?..
     Тильтиль. Давай встанем!..
     Митиль. Нам это не разрешается...
     Тильтиль. Да ведь никого нет... Ты видишь ставни?..
     Митиль. Ой, как они светятся!..
     Тильтиль. Это праздничные огни.
     Митиль. А у кого праздник?
     Тильтиль. Напротив, у богатых детей. У  них  елка.  Мы  сейчас  откроем
ставни.
     Митиль. А разве можно?
     Тильтиль. Конечно, можно, раз мы одни. Слышишь - музыка?.. Вставай!
Дети  встают, бегут к окну, взбираются на скамью и открывают ставни. Комнату
             заливает яркий свет. Дети жадно смотрят на улицу.
     Тильтиль. Все видно!..
     Митиль (заняв на скамье неудобное место). А я ничего не вижу.
     Тильтиль. Снег идет!.. Вон две кареты шестериком!..
     Митиль. Вышли двенадцать мальчиков!..
     Тильтиль. Глупышка! Это не мальчики, а девочки!
     Митиль. Да они же в штанишках!
     Тильтиль. Много ты понимаешь! Не толкайся!
     Митиль. Я тебя не трогаю.
     Тильтиль (захватил один всю скамью). Заняла всю скамью!..
     Митиль. Это ты занял, а не я!
     Тильтиль. Да замолчи ты! Вон елка!
     Митиль. Какая елка?..
     Тильтиль. Рождественская!.. А ты смотришь на стену!
     Митиль. Смотрю на стену, потому что ты меня совсем столкнул.
     Тильтиль (уступает ей крошечное местечко на  скамье).  Ладно  уж!..  Ну
что, успокоилась?.. А свечей-то сколько, свечей!..
     Митиль. А что это они так гремят?
     Тильтиль. Вон те?.. Это музыканты.
     Митиль. Они сердятся?
     Тильтиль. Нет, они просто устали.
     Митиль. Еще карета, запряженная белыми конями!..
     Тильтиль. Молчи!.. Смотри лучше!..
     Митиль. А что это там такое золотое висит на ветках?..
     Тильтиль. Ах, боже мой, игрушки!.. Сабли, ружья, солдатики, пушки...
     Митиль. А кукол там тоже понавесили?..
     Тильтиль. Кукол?.. Нет, куклы - это чепуха, это им неинтересно...
     Митиль. А что это там расставлено на столе?..
     Тильтиль. Пирожки, фрукты, пирожные с кремом...
     Митиль. Когда я была маленькая, я как-то раз ела пирожное...
     Тильтиль. Я тоже. Это вкуснее, чем хлеб, но только  пирожных  много  не
дают...
     Митиль. А там много пирожных... Весь стол заставлен... Неужели они  все
съедят?..
     Тильтиль. Еще как съедят! А что же, смотреть на них?..
     Митиль. А почему они еще не едят?..
     Тильтиль. Потому что они не голодны...
     Митиль (поражена). Не голодны?.. Почему?..
     Тильтиль. Они могут есть, когда захотят...
     Митиль (недоверчиво). Каждый день?..
     Тильтиль. Я так слыхал...
     Митиль. Неужели они все съедят?.. Неужели они ничего не оставят?..
     Тильтиль. Кому?..
     Митиль. Нам...
     Тильтиль. Они нас не знают...
     Митиль. А если попросить?..
     Тильтиль. Попросить нельзя.
     Митиль. Почему?..
     Тильтиль. Потому что это запрещается...
     Митиль (хлопает в ладоши). Ах, какие же они красивые!..
     Тильтиль (в восторге). И они смеются, смеются!..
     Митиль. А малыши танцуют!..
     Тильтиль. Да, да!.. Давай и мы с тобой танцевать!..
                      Прыгают от радости на скамейке.
     Митиль. Ах, как весело!..
     Тильтиль. Им раздают пирожки!.. Они берут их в руки!.. Они едят!  Едят!
Едят!
     Митиль. И малыши тоже!.. По два, по три, по четыре!..
     Тильтиль (вне себя от радости). Как вкусно! Как вкусно! Как вкусно!..
     Митиль (считает воображаемые пирожки). Мне дали двенадцать!..
     Тильтиль. А мне - четырежды двенадцать!.. Но я с тобой поделюсь...
                               Стук в дверь.
     Тильтиль (сразу притих; испуганно). Кто это?..
     Митиль (в ужасе). Это отец!..

Передняя  в  старом  просторном  буржуазном  доме в маленьком провинциальном
городке.  Слева  входная дверь. На заднем плане несколько ступенек и большая
стеклянная  дверь  в  комнаты.  Направо  тоже дверь. Вдоль стен обитые кожей
скамьи,  табуретки.  На  вешалке  висят шляпы и верхнее платье. При поднятии
занавеса  старая  служанка  Виргиния,  подоткнув  юбку,  в грубых деревянных
башмаках на босу ногу, окруженная ведрами, тряпками, метлами и щетками, моет
пол.  Временами  она  бросает  работу,  громко  сморкается  и  концом синего
передника  вытирает  слезу.  Раздается  звонок. Виргиния открывает дверь. На
пороге показывается старик, худощавый, высокий, босой, с непокрытой головой,
с  нечесаными волосами и бородой; на нем грязный, плохо сшитый, заношенный и
                   во многих местах порванный подрясник.
     Виргиния (приотворяет дверь). Это еще кто? В двадцать пятый раз звонят.
Опять нищий! Вам чего?
     Св. Антоний. Мне бы войти.
     Виргиния. Нельзя. Больно грязны. Стойте на месте. Чего вам?
     Св. Антоний. Мне бы войти в дом.
     Виргиния. Зачем?
     Св. Антоний. Хочу воскресить вашу барыню Гортензию.
     Виргиния. Воскресить барыню Гортензию? Это еще что за  новости?  Да  вы
кто такой?
     Св. Антоний. Я - святой Антоний.
     Виргиния. Падуанский?
     Св. Антоний. Да. (Вокруг его головы зажигается ореол.)
     Виргиния. Мать пресвятая  богородица!  Он  самый!  (Настежь  раскрывает
дверь, падает на колени и, опираясь на метлу, шепчет молитву.  Затем  целует
край одежды святого и несколько раз бессознательно,  машинально  повторяет.)
Святой Антоний, моли бога о нас! Святой Антоний, моли бога о нас!
     Св. Антоний. Дайте же мне войти и закройте за мной дверь.
     Виргиния (поднимается с колен; сердито). Вот половик, вытирайте ноги.
                Св. Антоний неловко исполняет ее приказание.
Еще немножко, посильнее! (Закрывает дверь.)
     Св. Антоний (указывает на дверь направо). Барыня лежит там.
     Виргиния (в радостном изумлении). Правда! Откуда вы знаете?  Вот  чудо!
Она лежит в большой комнате. Бедная барыня! Ей было  только  семьдесят  семь
лет. Ведь это еще не старость, правда? Богомольная была и, скажу вам,  много
добра делала. Ну и натерпелась тоже. А уж  богатая!  Говорят,  два  миллиона
оставила. Два миллиона - ведь это большие деньги?
     Св. Антоний. Да.
     Виргиния. Наследников у нее двое: племянники Густав и Ахилл  с  детьми.
Густаву достался этот дом. Немало отказала и другим: церкви, аббату, служке,
пономарю,  бедным,  викарию,  четырнадцати  иезуитам  и  всей  прислуге,   в
зависимости от того, кто сколько у нее прослужил. Мне -  больше  всех.  Я  в
услужении тридцать три  года,  поэтому  мне  полагается  три  тысячи  триста
франков. Ведь правда порядочные деньги?
     Св. Антоний. Правда.
     Виргиния. Ничего мне не  задолжала.  Жалованье  выплачивала  аккуратно.
Пусть говорят про нее что хотят, а все-таки  немногие  господа  так  делают,
когда умирают. Святая была женщина. Сегодня вынос. Все цветов  прислали.  Вы
бы посмотрели, что там делается! Сердце радуется. На кровати, на  столе,  на
стульях, на креслах,  на  рояле  -  всюду  цветы.  И  все  белые.  Это  тоже
чего-нибудь да стоит. Господа не знают, куда девать венки.
                                  Звонок.
(Открывает дверь и возвращается с двумя венками в руках.) Вот еще два венка.
(Осматривает  венки  и  взвешивает их на руке) Ишь какие красивые! Подержите
немножко. Я только пол домою.
  Виргиния передает венки св. Антонию, тот с готовностью берет по венку в
                                каждую руку.